В апреле 1945 года исход Великой Отечественной войны, казалось бы, был уже ясен, да и военно-морская база немцев Пиллау находилась на дальней периферии боевых действий… Тем не менее, бой за этот город отличался особенной жестокостью и упорством.

Сражение за город Пиллау, ныне Балтийск, было частью Восточно-Прусской операции Красной армии. В ходе этой операции советские войска рядом последовательных мощных ударов уничтожили немецкие войска группы армий «Север», очистили от немцев территорию Восточной Пруссии, овладев целым рядом немецких городов. Венцом операции стало взятие столицы Восточной Пруссии — города Кёнигсберг.

После падения Кёнигсберга в Восточной Пруссии в руках немцев оставался лишь небольшой клочок территории — так называемый Земландский полуостров, на котором сгрудились войска оперативной группы «Земланд»: три армейских корпуса общей численностью около 70 тысяч человек и десятки тысяч гражданских беженцев, ожидавших эвакуации в Германию.

Победа или Сибирь?

Блокированные на полуострове немецкие войска не собирались капитулировать. Всё мужское население Земландского полуострова в возрасте от 18 до 45 лет, «как годное, так и негодное для несения военной службы», должно было прибыть на сборные пункты в казармах Пиллау. Из них формировали батальоны фольксштурма, усиливавшие потрёпанные в боях немецкие дивизии. Из частей фельджандармерии организовали заградительные группы; все солдаты, задержанные вне расположения частей, объявлялись дезертирами, которым грозила немедленная смертная казнь.

Ставкой ВГК было принято решение очистить Земландский полуостров от противника — во избежание возможного удара немецких войск.

На пятидесятикилометровой линии фронта против немецких войск расположилась Земландская группа 3-го Белорусского фронта, которым после трагической гибели генерала армии Черняховского командовал маршал Советского Союза Александр Михайлович Василевский. В составе группы было пять общевойсковых армий, 111 тысяч солдат и офицеров.

Не желая бессмысленного кровопролития, советское командование предложило немцам сложить оружие. Срок ультиматума истекал в полночь 12 апреля 1945 года. Советские самолёты сбрасывали над немецкими позициями листовки-пропуски в плен. Несколько сотен немецких солдат воспользовались ими до начала советского наступления, группами и по одиночке сдаваясь в плен.

Разящий удар

Несмотря на то, что наступающие на Земланд советские дивизии испытывали серьёзную нехватку личного состава — в среднем 2500 штыков в дивизии, — они вдвое превосходили противника в огневой мощи. Ещё одним фактором, повлиявшим на успех советского наступления, было полное господство нашей авиации в воздухе. Наступление пехоты поддерживали сразу две воздушные армии, группы ударных самолётов сменялись над полем боя каждые 10-12 минут.

Пленный офицер 95-й пехотной дивизии свидетельствовал о том, что «такое взаимодействие между пехотой, артиллерией и авиацией он наблюдал только в 1940 году, в ходе кампании против Франции».

Военнопленный из танкового полка 5-й танковой дивизии сообщил, что все машины в его батальоне, включая зарытые в землю танки, были потеряны из-за ударов с воздуха. «Я пережил английский налёт на Гамбург, но там было легче. Англичане наносили более мощные удары, но если ты успевал укрыться, то скорее всего был спасён. Русские самолёты висели над полем боя беспрерывно, нанося штурмовые удары днём и ночью».

В ходе Земландской операции на квадратный километр территории было сброшено около шестидесяти тонн авиабомб. Действия авиации отличались исключительной точностью. Командующий 39-й армией генерал Людников отмечал, что в ходе боёв в полосе его армии не было отмечено ни одного случая удара по своим войскам.

Несмотря на превосходство в огневой мощи, наступление советских войск развивалось невысокими темпами. Сказывалась малочисленность наступающей пехоты; неожиданным препятствием для бронетехники стали поля, оборудованные системами искусственного орошения. Танки вязли в жидкой грязи, в которую были превращены поля. Помимо полевых укреплений немецкая оборона опиралась на сотни каменных зданий, каждое из которых было превращено в опорный пункт, приспособленный к круговой обороне.

Однако немцам не удалось остановить наступательный порыв советских войск. В ЖБД 3-го Белорусского фронта отмечалось, что «наши войска, после успешного штурма Кёнигсберга, были уверены в своём успехе, в то время как моральный дух противника был подорван потерей столицы Восточной Пруссии».

Вдоль берега залива Фришнесс-Хафф действовали советские бронекатера. В ночь на 17 апреля 1945 года они атаковали караван шлюпок, баркасов и плотов с помощью которых немцы пытались вывезти остатки личного состава танкового полка 5-й танковой дивизии. Более тысячи немецких танкистов погибли в холодных водах. 43-я армия генерала Белобородова, наступая вдоль берега, вышла к городу Фишхаузен, отрезав немецкие войска на Земландском полуострове от Пиллау.  Немцы несли огромные потери от советского огня: 16 апреля погибли сразу пять немецких командиров дивизий, потери в личном составе, выкашиваемом советскими снарядами и бомбами, были просто чудовищными. Семнадцатого апреля пал Фишхаузен, и советским войскам осталось решить последнюю задачу: захватить крепость Пиллау.

Последний бой, он трудный самый

Штурм Пиллау представлялся очень тяжёлой задачей. С Земландского полуострова к крепости вёл узкий перешеек протяжённостью всего один-два километра. У наступавших не было никаких возможностей для манёвра, советским войскам — по меткому выражению генерала Галицкого — приходилось наносить поршневой удар, буквально толкая немцев перед собой.

Перешеек пересекали три линии немецкой обороны, каждая из которых состояла из противотанкового рва, трёх или четырёх рядов траншей, усиленных железобетонными огневыми точками и прикрытых минными полями. Но самой большой проблемой стали береговые и зенитные батареи Пиллау. Возведённые в XX веке, они имели мощные защитные сооружения, и главное, там в избытке имелись боеприпасы, что позволяло немцам рассчитывать на мощную артиллерийскую поддержку во время отражения советского штурма.

Операцию по взятию Пиллау должна была провести 11-я гвардейская армия генерала Галицкого, находившаяся во втором эшелоне Земландской группы войск. Командование 3-го Белорусского фронта поставило гвардейцам задачу — взять Пиллау в течение двух дней. Начало штурма назначили на 18 апреля. Войска выдвигались к назначенным им исходным позициям по запруженным дорогам; огромные проблемы возникли с доставкой боеприпасов. Снаряды для решительного штурма «заняли» у соседних армий, завершивших выполнение боевых задач, однако не успели доставить их на исходные позиции к назначенному дню штурма.

Ещё одной специфической проблемой 11-й гвардейской армии, стали «мирные настроения в войсках».

Солдаты и офицеры считали, что для них война уже закончена, — было сложно принять мысль, что им всё ещё предстоят тяжелейшие бои.

Утром 18 апреля советские войска предприняли первую попытку штурма крепости. После «жидкой» артподготовки советская пехота поднялась в атаку, но была остановлена шквалом огня немецкой артиллерии. Стало ясно, что без дополнительной подготовки атака обречена на провал. Маршал Василевский разрешил отложить наступление на Пиллау на двое суток.

Красная армия весной 1945 года была способна осуществлять титанические приготовления в сжатые сроки. Если при штурме Кёнигсберга на один километр фронта приходилось 190 орудий, то в ходе операции по взятию Пиллау плотность артиллерии довели до 400 стволов на километр, в основном крупных калибров. Расход боезапаса только в первый день наступления должен был составить практически тысячу тонн. Ударная авиация фронта запланировала более 1500 боевых вылетов на поддержку сухопутных войск.

Но несмотря на эти приготовления, несмотря на всю мощь огня Красной армии, в первый же день наступления продвижение вперёд исчислялось десятками метров. Немцы оборонялись отчаянно, постоянно переходили в контратаки, вели точный артиллерийский огонь. Из Данцига в Пиллау перебросили свежую 170-ю пехотную дивизию. Советских бойцов в атаку личным примером поднимали командиры, за три дня убитыми и ранеными 11-я гвардейская армия потеряла пять командиров батальонов, 19 командиров рот, 59 взводных командиров.

Смерть не щадила никого — она витала и в стрелковых цепях, и в штабах. Двадцать второго апреля 1945 года немецкий снаряд разорвался на НП 16-го гвардейского стрелкового корпуса. Командир корпуса, Герой Советского Союза генерал-майор Степан Савельевич Гурьев, прошедший ад боёв в центре Сталинграда, сражение на Курской дуге, бои на Днепре и в Прибалтике, был убит на месте. Начальник артиллерии корпуса, полковник Сергей Иванович Полецкий, удостоенный высокого звания Героя Советского Союза за взятие Кёнигсберга, скончался от ран 15 мая 1945 года, успев узнать о нашей победе в войне.

Генерал Гурьев

В этот же день едва не погиб маршал Советского Союза А. М. Василевский, прибывший в войска для непосредственного руководства боевыми действиями. Оперативная группа штаба 11-й армии, сопровождавшая маршала, попала под обстрел немецкой артиллерии, «Виллис» на котором ехал советский полководец, был поражён осколками снаряда; начальник охраны вытащил Василевского из машины и укрыл в окопе.

Второй рубеж обороны Пиллау проходил на подступах к древнему тевтонскому замку Лохштедт, который обороняли остатки элитной дивизии вермахта «Великая Германия». Советские войска не ослабляли натиска. Командующий армией приказал выводить артиллерию на прямую наводку. Действуя «огнём и колёсами», расчёты артиллеристов выкатывали свои орудия прямо к огневым точкам немцев и расстреливали их в упор.

За время пиллауской операции артиллеристы потеряли 326 человек убитыми, 993 — ранеными. Были убиты и ранены практически все командиры огневых взводов и расчётов, орудиями командовали рядовые бойцы и сержанты. Огромную поддержку наступающей пехоте оказывали 152-мм САУ «Зверобой». Главную опасность для толстобронных самоходок представляли немецкие мины. Машины толкали перед собой импровизированные тралы в виде связанных между собой бочек, набитых землей, которые иногда подрывали мины перед машинами.

Немцы неоднократно переходили в контратаки, которые иногда имели серьёзный эффект. Двадцать третьего апреля 1945 года противник силами до полка пехоты с танками атаковал 79-й гвардейский полк 26-й гв. сд. Полк понёс большие потери, и большая часть личного состава была из прибывшего необстрелянного пополнения. Началась паника, пресечь которую смог только командир дивизии, лично останавливавший беглецов. Атаку немцев сорвали вызванные по радио штурмовики, перемешавшие наступающую немецкую пехоту с землей.

Наши войска, продолжив наступление, вышли на окраины немецкой крепости.

Кровавый финал

Дни Пиллау были сочтены. Немецкие сапёры подрывали портовые сооружения, склады, верфи, морские краны. В последние дни обороны города из Пиллау бежал гауляйтер Восточной Пруссии Эрих Кох. Призывая своих солдат драться до конца, сам он покинул Пиллау на ледоколе «Восточная Пруссия».

Через Копенгаген Кох прибыл во Фленсбург, где находилось последнее правительство Третьего рейха во главе с Карлом Дёницем. По свидетельству Альберта Шпеера, Кох потребовал у Дёница предоставить ему подводную лодку для бегства в Южную Америку, но получил категорический отказ.

После поражения Германии некоторое время Кох скрывался под личиной сельхозрабочего Рольфа Бергера.

До казни Коха довёл собственный язык — за каким-то дьяволом бывший функционер Третьего рейха выступил на собрании беженцев с пламенной речью и был опознан слушателями.

После ареста английскими властями Кох оказался одним из немногих представителей руководства Германии, переданных союзниками в руки СССР. В мае 1949-го англичане арестовали его и выдали советской администрации. Правительство СССР передало его Польше — для суда за преступления, которые он совершил как гауляйтер Восточной Пруссии.

Суд над ним начался в Варшаве лишь 19 октября 1958 года и длился более четырёх месяцев. Коха приговорили к смертной казни девятого марта 1959-го, однако приговор не привели в исполнение: до конца жизни Эрих Кох находился в польской тюрьме, где и скончался 12 ноября 1986 года в возрасте 90 лет.

А немецкие солдаты, в отличие от своего гауляйтера, продолжали кровавое и бессмысленное сопротивление. Двадцать пятого апреля советские войска начали штурм города. Немецкое командование понимало, что крепость обречена, но старалось выиграть время, чтобы эвакуировать как можно больше войск морем или на косу Фрише-Нерунг. Гарнизон крепости был небольшим, но в город отошло значительное число полевых войск и различных штабов. Наши солдаты, имея огромный опыт городских боёв, решительно очищали город от немцев. Штурмовые отряды пробивали в стенах бреши, подрывали особо укрепленные дома и шаг за шагом продвигались вперед.

В сердце города находилась старинная шведская цитадель. Многометровые кирпичные стены и арочные перекрытия выдерживали попадания даже крупнокалиберных снарядов. Ворота были заложены кирпичами и бетонными блоками. Выдвинув на прямую наводку гаубицы, САУ и танки, наши бойцы загнали противника внутрь цитадели, его добивали в ближнем бою гранатами и штыками, выжигали огнемётами и подрывали толом. Последние бои за город шли на пирсах и молах морского порта.

Засевших там немцев попросту сметали безжалостный огонь советской артиллерии и бесконечные налёты штурмовиков.

Двадцать пятого апреля 1945 года город Пиллау пал к ногам наших солдат. За овладение последним опорным пунктом обороны немцев на Земландском полуострове городом и крепостью Пиллау приказом ВГК от 25 апреля 1945 года войскам 3-го Белорусского фронта объявили благодарность, и в Москве дали салют двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырёх орудий.

Остатки немцев отошли на песчаную косу Фрише Нерунг. Поскольку противник активно эвакуировал по Балтийскому морю свои войска из отрезанных группировок, имелся риск вступления этих войск в бой на берлинском направлении. С целью разгрома немецкой группировки на косе было решено высадить морской десант.

Двадцать шестого апреля два советских батальона успешно оказались в тылу отступающих немцев, отрезав им путь в Германию. Блокированные на косе немецкие войска уже не предпринимали попыток прорваться и девятого мая 1945 года капитулировали. В плен попали более 22 тысяч солдат и офицеров.

Капитуляция

В ходе боёв на Земландском полуострове войска 3-го Белорусского фронта уничтожили около 50 тысяч немецких солдат и офицеров, в плен взяли около 30 тысяч человек. В качестве трофеев удалось захватить около 1750 орудий и миномётов, около пяти тысяч пулемётов, около ста самолётов и более 300 складов с различным военным имуществом. Советские потери в боях за Пиллау составили 2 361 человек убитыми и 8 849 бойцов ранеными, обожжёнными и контуженными.

Понравилась статья? Бойцовым Котам нужны патроны - поддержи нас на Patreon! ^_^

15 КОММЕНТАРИИ

  1. Хорошая статья.
    То как сражались немцы в последний момент всегда вызывает некоторое недоумение. Хотя, если вдуматься все достаточно логично. Солдаты – исполняли приказ, дисциплину быстро не пропьешь. А генералы… генералы (и прочее руководство), судя по всему до конца рассчитывало на сепаратный мир. Яркий пример того, как имея послезнание, можно видеть как серьезно могут ошибаться люди.

    • Сражались потому что у них не было выбора никакого, причем за родных, фатерланд и т.д, в как только капитуляцию объявили то почти весь вермахт сдался тут же… А генералы…уже после Сталинграда было понятно что никто и ничего делать не будет с рейхом, попытка жалкая переворота в 44 это подтвердила

  2. судя по соотношению потерь(50000 на 2000) это не бой был а бойня немцев просто

    • Советская армия в 1945 была уже наголову выше немцев по опыту и тактической подготовке.

      • Ерунду вы говорите, немцы до конца были в тактическом плане гораздо более эффективны и могли наносить очень болезненные и неожиданные удары, контратаковать.
        На заключительном этапе очень много было пополнения из необученного пополнения из освбожденных территорий

  3. На мой взгляд, увы, плохая статья. “Немцы ожесточенно сопротивлялись до конца, наши их били и в итоге побили”. И все.
    Просто надо фактов, примерно как глава из не лучшего школьного учебника истории. Без анализа.
    Как побили? Почему именно так? Что сработало, что не сработало? Что стоило бы сделал иначе? Можно ли было не штурмовать и не нести потери? Если нужно было обязательно штурмовать, можно ли это было сделать по-другому? Как убежали солдат и офицеров рисковать жизнями и погибать, когда война уже окончена и смысл этой битвы совсем е не очевиден? И ещё много других вопросов. Аналитика добавила бы много ценности статье.

  4. Статья интересная, но стиль…. Пафоса и казёнщины разлито по всему тексту просто чрезмерно, от некоторых оборотов челюсти сводит. Это же не статья в “Красную звезду” 1945-го года.

  5. был в балтийске там на памятнике указаны фамилии погибших их более трех тысяч а не 2000

Добавить комментарий